Волшебный участок

Лёха, погрязший в пучине собственного отчаяния и беспробудного пьянства, получает удар, который заставляет треснуть даже его окаменевшее сердце. Его сестра Катя смертельно больна, и её дни сочтены. Единственная, мучительная забота умирающей женщины – судьба её восьмилетней дочери, которая после кончины матери рискует оказаться в системе детских домов. Сквозь алкогольный туман Катя обращается к брату с отчаянной мольбой: взяться за ум и оформить опекунство над племянницей. Эта просьба, больше похожая на последнюю волю, становится для Лёхи тем самым спасительным якорем, который вырывает его из саморазрушения. Чтобы выполнить формальности и доказать свою состоятельность как потенциального опекуна, ему необходимо стабильная работа и репутация. Ценой невероятных усилий он, используя старые связи и подавив отвращение к самому себе, возвращается в систему, устроившись в полицейский участок, надеясь, что это станет первым шагом к спасению девочки от сиротства. Однако участок, куда он попадает, оказывается миром, разительно отличающимся от привычной реальности. Здесь правопорядок приходится поддерживать не среди обычных преступников, а среди существ, сошедших со страниц сказок и древних легенд. Его подопечными, а по сути – объектами для задержания, становятся Змей Горыныч, Баба-Яга и прочая мифическая нечисть. Для Лёхи, бывшего снайпера с железной хваткой и холодным расчетом, физический отлов этих сказочных нарушителей не составляет особого труда; его навыки и решимость прекрасно работают и в этом странном мире. Но истинное, гораздо более сложное испытание ждёт его не на службе, а дома. Попытки стать не просто формальным опекуном, а по-настоящему хорошим, понимающим и ответственным дядей для травмированной потерей матери девочки оборачиваются чередой болезненных неудач и разочарований. Ему предстоит не просто победить внутренних драконов своей зависимости и прошлого, но и научиться самой сложной науке – быть семьёй для ребёнка, который так же потерян и напуган, как и он сам, строя хрупкий мост доверия поверх пропасти общего горя и одиночества.